Большая игра 1941 года
Две
существующие концепции начала войны ¾
сталинская (внезапное нападение) и
гитлеровская (превентивный удар) ¾
не могут быть признаны убедительными. Но
оказывается, Сталин еще до начала войны
лично дал объяснение ее причин и истоков,
но в шифрованном виде, надеясь, что потомки
и будущие историки смогут его понять.
Кажется, этот момент наступил.
Хотя с начала Великой
Отечественной войны прошло уже почти
шестьдесят лет, но причины возникновения
этой войны и события, ей предшествующие, до
сих пор остаются в центре общественного
внимания, являются предметом жарких
споров, раскалывающих общество. И если это
можно было еще понять двадцать-тридцать
лет назад, то теперь, когда обнародовано
громадное количество документов из
германских и бывших советских архивов, это
кажется совсем непонятным.
Приближающееся
шестидесятилетие этого события,
сыгравшего в истории страны и даже всего
мира столь значительную роль, ставит перед
историками прежде всего России задачу
решить, наконец, эту проблему, дать
истинное и правдивое описание причин
возникновения войны и всех тех событий,
которые к ней привели.
Существует ли вообще истинная история
начала Великой Отечественной войны?
Поставим вопрос самым наиобщим
образом: существует ли, более того, может
ли в настоящее время существовать
истинная история начала Великой
Отечественной войны?
Для этого обратимся к общей
теории судебных доказательств. Перед нами
стоит вопрос обычный в судебной практике.
Произошло некоторое событие, к примеру,
драка двух человек. Требуется установить
причины этой драки и ее начало.
В теории сбора доказательств
принято сначала опросить обоих и взять у
них показания по интересующему вопросу.
Итак, мы берем с обоих
участников показания. И каждый выдвигает
собственную версию событий, которая,
естественно, обеляет себя и возлагает всю
ответственность на противную сторону.
Что делать дальше? Дальше
рекомендуется выяснить моральный облик
участников. И вот оказывается, что оба
участника драки аморальные личности, оба
бесчисленное количество раз лгали,
нарушали свои обязательства, совершали
самые тяжкие преступления. Какой отсюда
вывод может сделать следователь или судья?
Только один, что НИ ОДНОМУ верить
невозможно.
Предположим теперь, что
удалось достоверно установить, что один из
участников лжет. Следует ли отсюда, что
показаниям другого можно доверять? Ни в
коем случае. Никакого доверия показания
второго участника от этого не приобретают.
Наоборот, скорее можно придти к заключению,
что лгут оба, но истинную причину драки им
обоим невыгодно раскрывать. И что
требуется детальное исследование, чтобы
установить истину.
Сталинская и гитлеровская концепции
начала Великой Отечественной войны
С самого начала, буквально с
первого ее дня, возникло две концепции
начала этой войны, которые были предложены
самими воюющими сторонами.
СССР предложил концепцию войны,
которую мы вправе назвать «сталинской»,
как неспровоцированное внезапное
нападение Германии на СССР.
В свою очередь, нацистская
Германия предложила собственную
концепцию начала войны, которую мы,
думается, вправе назвать «гитлеровской».
Согласно этой концепции вторжение
немецкой армии в СССР было превентивным и
вызывалось необходимостью упредить
нападение СССР на Германию, которое, якобы
было подготовлено и должно было начаться
чуть ли не со дня на день.
Исходя из самых общих
соображений, обе концепции выдвинуты
заинтересованными сторонами, поэтому
принимать их на веру без детального
исторического анализа
ни в коем случае не допустимо,
аналогично тому, как в любом судебном
споре никакие объяснения событий
противостоящими сторонами не имеют
юридической доказательности без
детального исследования доказательств и
источников.
Сталинская концепция до сих
пор являлась официальной концепцией
начала войны в
советской историографии Великой
Отечественной войны и до сих пор остается
наиболее распространенной в среде
историков всего мира.
Гитлеровская концепция была,
фактически, официально дезавуирована
Нюренбергским трибуналом, так как в числе
обвинений, предъявленных верхушке
нацистской Германии и установленных в
качестве доказанных, было и обвинение в
неспровоцированном нападении на СССР.
Таким образом, вопрос о начале войны
казался закрытым окончательно и навсегда.
Но неожиданно в восьмидесятых
годах перебежчик из СССР агент ГРУ В.Резун
печатающийся под псевдонимом «Суворов»,
выступил с реанимацией гитлеровской
концепции начала войны, фактически,
дезавуируя решения Нюренбергского
трибунала. И его писания неожиданно
получили большой резонанс на Западе и даже
в самой посткоммунистической России.
Реанимация гитлеровской
концепции начала Великой Отечественной
войны является чрезвычайно опасной в
политическом плане. Ведь если начнется
пересмотр решений Нюренбергского
трибунала, то где он остановится. Любые
свои даже самые аморальные и преступные с
точки зрения международного права
действия Гитлер всегда прикрывал теми или
иными оправданиями. Имеются
соответствующие оправдания и нападения на
Чехословакию (террор против судетских
немцев со стороны чехов), на Польшу (нападение
на радиостанцию в Глейтвице), на Бельгию,
Норвегию, Югославию, имеются оправдания и
для уничтожения евреев, цыган, русских и
для всех иных деяний и преступлений. И
начав принимать эти оправдания нацизма,
где мы остановимся?
Как вообще можно принимать
гитлеровские концепции, если вероломство
в международных делах, принципиальный
отказ соблюдать любые нормы
международного права, морали и
нравственности были не случайностью в
политике нацистской Германии, а
принципиальной установкой ее руководства?
И реанимацию гитлеровской
концепции можно объяснить исключительно
политическими причинами ¾
антисоветизмом и антироссийской
направленностью политики Запада, которой
и решил подыграть Резун с целью привлечь
интерес к себе определенных западных
кругов. Но внимание к этой «концепции» со
стороны интеллектуальных кругов России
показывает, что ненависть к собственной
стране, к ее истории поразила и
значительную часть российской
интеллектуальной элиты.
Ввиду этого мы должны будем
посвятить этой «концепции» некоторое
место.
Нужна ли была Сталину Германия?
Резун-Суворов с целью
реанимации гитлеровской концепции начала
войны оперирует фактами размещения
Красной Армии, а также количеством
вооружений, выдвинутых на границу. При
этом он утверждает, что СССР имел
подавляющее преимущество в танках и
самолетах над вермахтом.
Но возможности боевого
использования вооружений определяется не
только количеством и качеством этого
вооружения, но и человеческим фактором, т.е.
уровнем подготовленности персонала,
обслуживающего технику.
И с этой точки зрения вся эта
техника была почти мертвой. Водить эту
технику и использовать ее практически
было некому. В 1941 году в армию почти
перестали поставлять боеприпасы, горючее,
запасные части, что привело почти к
полному прекращению военно-учебной работы
в практических условиях. Так по западным
военным округам механики-водители танков
имели к началу войны всего 1.5 – 2-часовую
подготовку в практике вождения, летный
состав имел летную практику в объеме от 4
до 15 часов за весь сорок первый год.
Но все-таки, не это главный
порок во всех рассуждениях Резуна-Суворова.
Главным является анализ политической
целесообразности нападения СССР на
Германию.
Для осуществления столь
рискованной военно-политической
стратегии необходимо иметь весьма высокие
стимулы и крупные достигаемые
политические результаты в случае
успешности ее осуществления. Должна быть
определенная политическая линия.
Какой же политической линией
руководствовалось руководство СССР во
главе со Сталиным? Эта политическая линия
состояла в стремлении обезопасить СССР
как от военных конфликтов, так и
недопущение втягивания его в военные
конфликты, особенно в одиночестве, без
союзников. Именно этим определялась
заключение Пакта о ненападении с
Германией в 1939 году. Этим была пронизана и
вся политика, проводимая Сталиным, в 1939-1941
году. Целью ее было сохранение
нейтралитета во всемирной схватке между
двумя «империалистическими» (по
терминологии Коминтерна) лагерями –
тройственным союзом и англо-французским
блоком. И уж менее выгодного момента для
нападения на Германию, чем 1941 год, трудно
даже представить. Германия закончила все
военные операции в Европе, практически
захватив ее всю от Атлантики до границы с
СССР. В результате этого СССР
противостояла уже практически вся Европа,
превышающая СССР почти по всем военным
факторам ¾
по промышленному производству, по
населению, по боевому опыту,
по вооружению и т.д. Уж если нападать на
Германию, то куда более выгодным был
момент 1939 года, когда Германия вторглась в
Пользу, и Красная Армия вошла в
соприкосновение с вермахтом на ее
территории. В этот момент на стороне СССР
были бы Франция и Великобритания. А
планировать вторжение в 1941 году мог бы
только безумец, каковым, кажется, Сталин не
был.
Более того, представим, что в
результате вторжения был бы достигнут
стратегический успех, и Германия
оказалась на грани военного краха. К чему
бы это привело? Моментально восстали бы и
сбросили иго оккупации все покоренные
страны Европы и восстановили бы свои
демократические политические системы. Но
ведь именно демократии были наиболее
опасным врагом большевистской диктатуры,
немецкий тоталитаризм был Сталину и
коммунизму куда ближе. И это означало бы
также спасение Великобритании, страны, к
которой Сталин питал самую большую
неприязнь. Но этого мало, почти нет
сомнений, что в критический момент
Германия могла бы обратиться ко всей
Европе с принесением ей извинений и с
призывом объединиться против вторжения
большевизма. И можно быть почти уверенным,
что этот призыв был бы услышан. Ведь 1941-й
год не 1945-й. Европа еще не вкусила всех
прелестей нацизма. А большевизма
европейцы боялись даже больше нацизма. Так
что в случае военного успеха вторжения
результат был бы еще более катастрофичен.
Вместо единой Европы объединенной немцами
силой, перед Красной Армией предстала бы
Европа, объединенная уже страхом перед
большевизмом, которую возглавила бы уже
Англия, к ней присоединилась бы и Америка
для борьбы против большевистской агрессии.
Повторилась бы ситуация 1918 года, когда
против Советской России «пан и барон шли
от семнадцати разных сторон», тот самый
кошмар, который преследовал всю
политическую историю страны в предвоенные
годы.
Неужели Сталин не мог
представить реальность такой ситуации?
Наверняка представлял и гораздо лучше, чем
Резун-Суворов. Таким
образом, вторжение в Германию было бы не
только военным, но и прежде всего
политическим безумием. Поэтому
гитлеровская концепция превентивного
удара ввиду, якобы, готовящегося вторжения
Красной Армии, является со всех точек
зрения совершенно фальшивой, а все попытки
Резуна-Суворова ее реанимировать
безнравственны и омерзительны.
Убедительна ли сталинская концепция
начала войны?
Мы сказали выше, что обе
концепции созданы заинтересованными
сторонами, потому и сталинская концепция
начала войны должна быть также
подвергнута критическому анализу.
И наиболее полной критике эту
концепцию подверг именно Суворов. Тут
нужно отдать ему должное, его критика
весьма серьезна и достаточно убедительна
и не оставляет от нее камня на камне. И
главный аргумент против этой концепции
как внезапного нападения состоит в таких
фактах, как проведение в СССР апреле-мае 1941
года крупнейшей мобилизации,
сосредоточение Красной Армии вблизи
границы. Все это никак не вписывается во «внезапное
и неспровоцированное нападение». Мы не
будем приводить всех аргументов Суворова
против этой концепции, они достаточно
известны. К сожалению, убедительной защиты
против этих аргументов сторонники
сталинской концепции не представили. Да,
они убедительно разбили гитлеровскую
концепцию, отстаиваемую Суворовым, но
отстоять свою от его критики, увы, им не
удалось.
Вот почему мы должны придти к
печальному выводу: обе концепции начала
войны, как сталинская, так и гитлеровская,
не выдерживают объективного анализа и
должны быть признаны
неудовлетворительными. Впрочем, этого
можно было ожидать ввиду необъективности
и заинтересованности сторон. А так как
никакой третьей концепции до сих пор не
предложено, то мы должны придти к выводу,
что даже сейчас, через шестьдесят лет
после начала Великой Отечественной войны,
через пятьдесят пять лет после ее
окончания начало войны остается тайной.
Причем это не только вывод автора. Даже
такой крупный историк событий начала
войны как Лев Безыменский, стоящий на
позициях сталинской концепции начала
войны, в своей последней книге «Гитлер и
Сталин перед схваткой» (М., «Вече», 2000 г.)
пишет «В истории последних мирных месяцев
жизни Советского Союза перед нападением
Германии еще много загадок».
Более того, в этой книге при описании
событий 1941 года более десяти раз
используется выражение «абсурд»,
настолько непонятны действия Сталина в
этот промежуток времени с точки зрения
концепции внезапного нападения. А попытка
объяснить все эти абсурды и нелогичности
приводят его, фактически, к выводу, что
Сталин в первой половине сорок первого
года сошел с ума. Действительно, он пишет (стр.
461): «Так возникал и развивался по
собственным законам особый мир, в котором
Сталин соотносил все только с самим же
Сталиным. Если учесть специфически-прямолинейный
склад ума, воспитанный в традициях
Тифлисской православной семинарии, и
сложившуюся убежденность в собственной
непогрешимости, то этот мир не нуждался в
специальных поисках фактов, в критическом
их изучении.» Все описанное выше вполне
подходит под диагноз открытого советским
академиком Снежневским психического
заболевания «вялотекущая шизофрения».
Причем ни до сорок первого года, ни после
никаких сомнений в уме и строгой
логичности (не всегда, возможно,
приемлемой с точки зрения норм морали и
человечности) всех действий Сталина не
возникает. А вот в первой половине
странный провал.
С другой стороны и Суворов,
который стоит на стороне Гитлеровской
концепции превентивного удара в своей
последней книге «Самоубийство»
показывает, что так, как это сделано,
свидетельствует о самоубийственном
безумии Гитлера.
Вот так, сторонники сталинской
концепции приходят к выводу о безумии
Сталина, сторонники гитлеровской
концепции приходят к заключению о безумии
Гитлера. Но разве можно объяснять такое
глобальное историческое событие
безумиями руководителей?
Нет, не были безумцами ни
Сталин, ни Гитлер. И должны быть вполне
логичные и ясные объяснения поступков как
той, так и другой стороны. Другой вопрос,
что события пошли, возможно, совсем не в
том направлении, в котором они планировали.
Но исходное планирование не было безумным
и его и надо раскрыть как со стороны
Гитлера, так и Сталина.
Итак, мы приходим к выводу, что
необходима разработка новой концепции
начала и причин Великой Отечественной
войны, которая позволила бы объяснить все
действия Сталина и не прибегать к таким
понятиям как абсурд, которые лишь
прикрывают наше непонимание истинных
мотивов его действий.
И оказывается, что такое
объяснение причин Великой Отечественной
войны действительно существует. И дал его
не кто иной, как сам… Сталин. Дал его еще до
начала самой войны. И опубликовал его в
одном из самых известных документов
начала войны. Мы имеем в виду знаменитое (его
нередко называют еще «злополучным»)
заявление ТАСС от 13 июня 1941 года,
появившееся в печати 14 июня, ровно за
неделю (!?) до начала войны.
Сталин дает показания по проблеме
начала войны
Заявление ТАСС многократно
анализировалось. Вокруг него существует
множество спекуляций. Но до сих пор оно
остается самым загадочным текстом периода
Второй мировой войны.
Для того, чтобы детально
проанализировать этот текст и извлечь из
него все то, что в нем содержится и
зашифровано, приведем этот текст
полностью (публикуем по упомянутой выше
книге Льва Безыменского).
Заявление ТАСС
13 июня 1941 г.
Еще до
приезда английского посла в СССР г-на
Криппса в Лондон, особенно же после его
приезда, в английской и вообще в
иностранной печати стали муссироваться
слухи о «близости войны между СССР и
Германией». По этим слухам: 1) Германия
будто бы предъявила СССР претензии
территориального и экономического
характера, и теперь идут переговоры между
Германией и ССС о заключении нового, более
тесного соглашения между ними; 2) СССР
будто бы отклонил эти претензии, в связи с
чем Германия стала сосредотачивать свои
войска у границ СССР с целью нападения на
СССР; 3) Советский Союз, в свою очередь, стал
усиленно готовиться к войне с Германией и
сосредотачивает войска у границы
последней.
Несмотря на
очевидную бессмысленность этих слухов,
ответственные круги в Москве сочли
необходимым, ввиду упорного муссирования
этих слухов, уполномочить ТАСС заявить,
что эти слухи являются неуклюже
состряпанной пропагандой враждебных СССР
и Германии сил, заинтересованных в
дальнейшем расширении и развязывании
войны.
ТАСС заявляет,
что: 1) Германия не предъявляла СССР
никаких претензий и не предлагает какого-либо
нового более тесного соглашения, ввиду
чего и переговоры на этот предмет не могли
иметь места; 2) по данным СССР, Германия так
же неуклонно соблюдает условия советско-германского
пакта о ненападении, как и Советский Союз,
ввиду чего, по мнению советских кругов,
слухи о намерении Германии порвать пакт и
предпринять нападение на СССР лишены
всякой почвы, а происходящая в последнее
время переброска германских войск,
освободившихся на Балканах, в восточные и
северо-восточные районы Германии связана,
надо полагать, с другими мотивами, не
имеющими касательства к советско-германским
отношениям; 3) СССР, как это вытекает из его
мирной политики, соблюдал и намерен
соблюдать условия советско-германского
пакта о ненападении, ввиду чего слухи о том,
что СССР готовится к войне с Германией,
являются лживыми и провокационными; 4)
проводимые сейчас летние сборы запасных
Красной Армии и предстоящие маневры имеют
своей целью не что иное, как обучение
запасных и проверку работы
железнодорожного аппарата,
осуществляемое, как известно, каждый год,
ввиду чего изображать эти мероприятия как
враждебные Германии по меньшей мере
нелепо.
Перейдем к детальному анализу
этого документа. Прежде всего поражает
ничтожность и случайность повода для его
публикации. Такого рода заявления имели
важный характер и публиковались по важным
поводам, имели внешний источник. Например,
заявления руководителей важнейших
государств, какие-то действия, внутренние
или внешние, требовавшие комментариев
руководства страны. А здесь повод ¾
возвращение в Лондон английского посла в
СССР ¾
к содержанию документа никакого отношения
вообще не имеет. Отсюда видно, что этот
повод есть всего лишь дань некоторому
ритуалу, имеет формальный характер, а
истинная причина его появления есть
внутренняя необходимость автора или
авторов этого документа высказаться по
некоторым важным для них вопросам. А посол
просто привязан для «связки слов». Отсюда
следует необходимость очень тщательного
анализа содержания этого документа.
Вторым важным
вопросом является авторство документа. И
тут анализ позволяет это авторство
определить с почти полной достоверностью.
Автором текста является лично И.В.Сталин.
Во втором абзаце имеется пассаж о
пропаганде: «враждебных СССР и Германии
сил, заинтересованных в дальнейшем
расширении и развязывании войны». Но
войны еще нет, о каком «расширении» ее
можно говорить? Это ошибка, но очень
характерная. В любом случае очевидно, что
текст не подвергался редактуре, ибо любой
редактор сразу же ее обнаружил бы. Но чьи
тексты в СССР проходили без всякой
проверки, более того, никто не имел права
их править? Только Сталина. Тексты даже
второго лица Молотова бесспорно
проверялись аппаратом МИДа. Но править
Сталина никто даже не мог осмелиться. Вот
почему мы и утверждаем, что текст этого
документа написан лично Сталиным от
первого до последнего слова.
Из сказанного
выше следует, что в данном заявлении лично
Сталин решил высказаться по некоторым
чрезвычайно важным вопросам, сообщить
адресатам этого заявления важную
информацию.
Продолжая
рассматривать текст, мы видим, что в нем
имеются семантические единицы двух типов:
1) слухи, 2) утверждения.
Проведем
сначала формально-логический анализ
утверждений. Этот анализ представлен в
Табл.1.
Таблица
1. Формально-логический анализ утверждений
№ п/п
|
Утверждение
|
Истинно/ложно
|
Адресат
|
1
|
Германия
не собирается нападать на СССР
|
Ложно
|
Советский
народ и армия
|
2
|
СССР
не собирается нападать на Германию
|
Истинно
|
Гитлер
|
Легко видеть,
что в заявлении имеется два реальных
утверждения: что Германия не собирается
нападать на СССР и что СССР не собирается
нападать на Германию.
Первое
утверждение является ложным. Это показало
дальнейшее развитие событий. Но может быть
в тот момент, за неделю до нападения Сталин
не догадывался об этом и искренне
заблуждался? Нет, сейчас доказано, что
Сталин прекрасно был осведомлен о
готовящемся нападении, ему были
представлены десятки документов с
неопровержимыми свидетельствами и
доказательствами. Более того, далее мы еще
более подтвердим этот вывод.
Второе
утверждение является истиной. И не только
потому, что дальнейшее развитие это
подтвердило, но и следует из обычной
логики. Ведь никогда не шумит и не
привлекает внимания к своим действиям тот,
кто хочет это сделать внезапно. Например,
вор, собирающийся обокрасть дом, никогда
не напишет хозяевам письмо, что он не
собирается их обкрадывать. Этим самым он
только привлечет внимание и усилит
бдительность хозяев. В таких случаях,
наоборот, стараются как можно меньше
привлекать к этой теме внимания. Ну и,
наконец, мы уже ранее обсуждали этот
вопрос и показали, что нападение СССР на
Германию имело бы катастрофические
военные и политические последствия для
самого СССР. Отсюда и следует истинность
этого утверждения.
Рассмотрим
теперь адресатов каждого из утверждений.
Утверждение №1 касается действий Германии.
Ясно, что решать вопрос о том, что делать
Германии, будет Гитлер, а отнюдь не Сталин.
И потому для него это утверждение не
представляет интереса. Но вот для
советского народа и армии вопрос о
действиях Германии играет очень большое
значение, фактически, речь идет о
важнейшем для всех людей вопросе: будет ли
война. Таким образом, адресат этого
утверждения ¾
советский народ и армия.
Утверждение о
том, что СССР не начнет войну направлено
уже на Гитлера, в СССР в этом направлении
не было каких бы то ни было представлений и
мыслей. Во-первых, все были уверены, что
СССР является главным борцом за мир, а
потом все понимали, что в настоящий момент
есть Германия, покорившая всю Европу, а что
– Красная Армия, которая не смогла
победить даже маленькую Финляндию.
Поэтому это утверждение было просто вне
пространства представлений советского
народа. А вот для руководства Германии и, в
частности, для Гитлера такое заверение от
имени высшего советского руководства, они
вполне догадывались, что лично от Сталина,
могло представлять интерес.
Мы не будем
сейчас рассматривать вопрос, какова была
цель Сталина в том, что он лгал народу и
армии, что Германия не нападет, с какой
целью он уверял Гитлера, что Красная Армия
не собирается нападать на Германию, мы
просто отметим сложный характер этого
документа. В нем соседствуют истинные и
ложные утверждения, он является
многоадресным документом, разные части
его могут иметь разных адресатов. Вот
почему требуется буквально поэлементный
анализ этого документа.
Сделаем теперь
формально-логический анализ «слухов».
Таблица
2. Формально-логический анализ «слухов»
№ п/п
|
«Слухи»
|
Истинно/
ложно
|
Подтверждение
|
1
|
Близость
войны между Германией и СССР
|
Истинно
|
Реальный
ход событий
|
2
|
Германия
сконцентрировала войска на границе с
СССР
|
Истинно
|
В
самом заявлении
|
3
|
Германия
предъявила СССР претензии
территориального и экономического
характера
|
?
|
|
4
|
СССР
отверг претензии Германии
|
Истинно
|
Отсутствие
действий в осуществление этих
претензий
|
5
|
В
ответ СССР сконцентрировал войска на
границе с Германией
|
Истинно
|
В
самом заявлении
|
6
|
Ведутся
переговоры о заключении нового
соглашения между СССР и Германией
|
?
|
|
Мы видим, из шести «слухов»
четыре оказываются вовсе никакими ни
слухами, а информацией от истинных
событиях, которые уже произошли либо
должны будут произойти. Причем, что самое
удивительное, два из них подтверждены в
самом заявлении. Так может быть и все, что
приведено в качестве «слухов», есть тоже
информация о реальных событиях.
О двух «слухах» ¾
о претензиях территориального и
экономического характера, выдвинутых
Германией к СССР ¾
и о ведущихся перед самой войной между
Германией и СССР переговорах ¾
нет данных ни в российских, ни в германских
архивах. И тем ни менее, есть серьезные
основания считать, что и эти «слухи» также
описывают реальные события.
Действительно, даже «слух», что
к стране предъявлены территориальные
претензии с угрозами, есть уже позор и
унижение для страны и ее руководства. И тем
более открыто объявлять об этом. Ведь это
признак слабости страны, что у нее могут
требовать часть ее территории и угрожать
ей в случае отказа. И тем более у такой
страны как СССР, у которой «от Москвы до
Британских морей Красная Армия всех
сильней».
Во-вторых, есть еще и другая
сторона, которая, «по слухам» предъявила «претензии
территориального характера». Что бы
сказала Германия, если бы этого не было, а
слухи об этом стало распространять само
руководство СССР, ибо повторение слухов
есть лучший способ их распространения?
Можно заведомо утверждать, что она бы в
этом случае прореагировала весьма резко.
Но никакой реакции не было.
Наконец, хотя нет никаких
данных официального характера, в архивах
советской разведки хранятся
многочисленные донесения агентов НКГБ и
ГРУ о «претензиях и даже ультиматумах
территориального и экономического
характера», которые предъявила Германия
СССР. Так в цитированной выше книге
упоминаются донесения агентов «Старшины»
(Харро Шульце-Бойзена), от резидентуры НКВД
из Лондона, от резидентуры из Хельсинки и
др.
Из этих сообщений можно
представить характер выдвинутых Гитлером
претензий территориального,
экономического (и политического)
характера. Это: 1) оккупация германской
армией Прибалтики и всей или некоторой
части Украины; 2) усиление поставок
стратегических сырьевых ресурсов
Германии, для чего на важнейших
предприятиях, осуществляющих такие
поставки, ставятся немецкие комиссары; 3)
открытое присоединение СССР к
тройственному союзу; 4) объявление войны
Англии и начало военных действий против
нее с ударом против ее колониальных
владений в Индии и на Ближнем Востоке (с
выделяемой сферой интересов от Индии до
Ирака).
Аналогично есть свидетельства
в материала разведки о наличии контактов
между германским и советским высшим
политическим руководством, даже между
Гитлером и Сталиным в личной переписке.
Есть даже свидетельство маршала Г.К.Жукова,
приводимое в цитированной книге, что ему
лично в июне месяце Сталин давал читать
свое личное письмо к Гитлеру и ответ
Гитлера на него.
Таким образом, есть полные
основания считать, что и эти два
оставшиеся «слуха» также являются
отражением реально произошедших или
происходящих событий. Можно также понять,
почему эти два факта ¾
предъявление претензий и переговоры между
Сталиным и Гитлером не обнаружены в
архивах. Переговоры, видимо, велись на
совершенно секретном уровне между
Сталиным и Гитлером. А свой личный архив
Гитлер приказал полностью уничтожить в
конце войны. После взятия Берлина Сталин
мог также поручить тому же Берии тщательно
проверить центральные архивы Германии и
уничтожить имеющиеся по этим вопросам
документы. А в советских архивах проблема
уничтожения этих сверхсекретных
документов могла быть решена еще проще.
Теперь, если учесть
проведенный анализ, характер заявления
становится значительно более понятным. В
этом заявлении Сталин прежде всего
информирует о событиях, которые ведут к
войне, которая должна скоро начаться (и тут
понятна его оговорка о «дальнейшем
расширении» еще не начавшейся войны. Но
информация подается Сталиным в
зашифрованном, законспирированном виде.
И тогда сразу же возникает
вопрос, а кто был адресатом этой «конспирологии»,
для кого она предназначалась. Естественно,
что не для советских людей, ибо они могли
только принять на веру, что это
действительно «слухи», никаких данных для
какого-то критического осмысления этих
текстов у них не было. Но и для Гитлера эти
«слухи» интереса не представляли, ибо он
все это знал и без Сталина, а если бы даже и
был у него интерес к сокрытию этих данных,
то Сталин сам это сделал, зашифровав
их под видом «слухов». Таким образом,
на первый взгляд вообще не видно адресатов
этой части заявления.
На самом деле есть адресат,
перед которым Сталин хотел бы оправдаться
и которому он хотел бы сам лично все
объяснить. Этот адресат ¾
потомки и будущие историки. Именно на них и
рассчитана была эта часть заявления. Он
надеялся, что, когда события произойдут,
будущие историки сравнят реальные события
с тем, что он зашифровал под видом слухов, и
расшифруют их и получат информацию об этих
событиях от него лично, из первых рук, а не
от каких-то других лиц и источников,
которые могут его оболгать, исказить и т.д.
Ведь все же происходило в глубочайшей
тайне. А события назревали грозные,
последствия могли быть самые
непредсказуемые. Не исключено, что они
могли бы закончиться его личной смертью от
руки и гнева собственного народа, который
он привел к войне, и от рук его противников,
могли привести к оклеветанию его (пример
этого мы как раз и видим в «трудах» Резуна
и, фактически, в трудах сторонников
официальной «сталинской» концепции
начала войны). Вот почему он и решил сам
обратиться к потомкам и будущим историкам.
Увы, он несколько ошибся в интеллекте
историков. Он-то надеялся, что сравнив
произошедшее с тем, что опубликовано в его
тексте, они поймут и расшифруют это
послание. Увы, за шестьдесят лет шифр так и
не был раскрыт.
Как и почему началась Великая
Отечественная война. Информация из первых
рук
Итак, вот подлинное сталинское
объяснение, как произошла война между СССР
и Германией.
Германия в лице лично Гитлера
предъявила к СССР претензии
территориального, экономического и
политического характера. Эти претензии
включали в себя оккупацию части
территории СССР, усиление снабжения
Германии стратегическими материалами и
продовольствием, прямое включение СССР в
войну против Англии с направлением
военного удара на юг, в сторону Индии и ее
переднеазиатских колониальных владений.
Эти требования были выдвинуты Гитлером в
момент, когда приготовления по плану «Барбаросса»
войны с СССР подходили к концу, т.е. в
апреле месяце.
Сталин ответил отказом и начал
военную мобилизацию с развертыванием
войск вблизи границы с Германией. Но
одновременно какие-то переговоры между
Сталиным и Гитлером продолжались. В конце
концов они закончились нападением
Германии на СССР 22 июня 1941 года.
Итак, мы видим, что внезапного
нападения не было. Был ультиматум и шантаж,
который закончился вторжением немецких
войск в СССР.
Такова концепция начала войны
из первых рук, от самого Сталина. И
выглядит она куда логичнее, чем нынешняя
официальная концепция. И мы видим, что она
не совпадает ни с официальной «сталинской»,
которую он выдвинул уже после начала войны,
ни с гитлеровско-резуновской.
Но тем ни менее, она поднимает
новые вопросы.
1.
Почему Гитлер при отказе Сталина
удовлетворить его претензии не напал на
СССР сразу, а позволил провести военную
мобилизацию и концентрацию войск СССР на
границе?
2.
О чем велись переговоры между Сталиным и
Гитлером с апреля по июнь месяц?
3.
Почему Сталин, зная о готовящемся
нападении Германии, специально вводил в
заблуждение советский народ, фактически,
разоружая его духовно, почему вместо
приведения армии в боевую готовность, по
его личному, видимо, указанию именно 21 июня,
за день до нападения, всей армии были
предоставлены выходные (после трех
месяцев нахождения всей армии в
повышенной боевой готовности без отпусков
и выходных)?
Таким образом, объяснение,
даваемое Сталиным, многое проясняет, но
далеко не все. Требуется дальнейшее
изучение проблематики начала войны, но уже
под новым углом зрения.
И здесь возникает еще одно
ключевое слово ¾
«большая игра».
В книге Льва Безыменского
«Гитлер и Сталин перед схваткой»
приводится выдержка из дневника
руководителя Коминтерна Георгия
Димитрова. 21 июня он получил сведения о том,
что Гитлер нападет на СССР 22 июня. Димитров
позвонил Молотову и попросил сообщить об
этом Сталину. Молотов ответил (запись
Димитрова):
¾
Положение неясно. Ведется большая игра.
Не все зависит от нас. Я переговорю с
Иосифом Виссарионовичем.
Слова «ведется большая
игра» Димитров подчеркнул.
Из контекста
очевидно, что «большая игра» ведется
на самом высоком уровне, т.е. между
Сталиным и Гитлером. И очевидно, что
поставленные выше вопросы входят в состав
«большой игры». Очевидно, что «большая
игра» включает в себя и те секретные
переговоры, которые велись с апреля по
июнь между Сталиным и Гитлером.
Ответ на эти новые вопросы
и содержание «большой игры» автор
попытался дать в книге «Первая тайна
Великой Отечественной войны». Эта книга
написана в 1984 году, когда было слишком мало
данных. И сговор Сталина и Гитлера мы
приписали желанию Сталина включиться в
войну на стороне Германии против Индии. Но
сейчас, в свете новых данных, стало ясно,
что это объяснение сговора оказалось
неверным. Новое объяснение этого сговора
состоит в том, что он был вынужденным со
стороны Сталина, подвергшемуся жестокому
шантажу со стороны Гитлера, шантажу
началом войны и вообще полной ликвидацией
СССР. И в этих условиях Сталин, как ему
показалось, вынужден был пойти на этот
сговор, считая, что он выбирает наименьшее
зло и что ценой уступок он сможет
сохранить страну до лучших времен, когда
сможет отплатить Гитлеру, как это было в
свое время в истории с Брестским миром. Владимир Юровицкий Дата опубликования: 10.05.2007
Понравилась статья?
Размести ссылку на нее у себя в блоге или отправь ее другу http://analysisclub.ru/index.php/Вам не.files/images/tentelbaum_husejn.jpg?page=stalin&art=2520" |
|
|